Мне жаль великия жены,
Жены, которая любила
Все роды славы: дым войны
И дым парнасского кадила.
Мы Прагой [1] ей одолжены,
И просвещеньем, и Тавридой,
И посрамлением Луны,
И мы . . . прозвать должны
Ее Минервой, Аонидой.
В аллеях Сарского Села
Она с Державиным, с Орловым
Беседы мудрые вела —
С Делипьем [2] — иногда с Барковым.
Старушка милая жила
Приятно и немного блудно,
Вольтеру первый друг была,
Наказ писала, флоты жгла,
И умерла, садясь на судно.
С тех пор . . . . . . . мгла.
Россия, бедная держава,
Твоя удавленная слава
С Екатериной умерла.

[1] Крепость на подступах к Варшаве.
[2] Австрийский дипломат, приезжавший в Россию.